Торги
Лента одна на всю игру. Сюда попадает то, что осталось без хозяина: имущество банкрота, объект, который не стали дофинансировать, и то, что продаёт государство. Выставить сюда что-нибудь по своей воле нельзя.
Как они идут
Ставки открытые и растут. Лот уходит тому, кто предложил больше. Срок — сутки от выставления; у объекта, который не стали дофинансировать, — трое суток.
Ставка в последние пять минут отодвигает конец ещё на пять. Без этого выигрывал бы не тот, кому лот нужнее, а тот, у кого связь быстрее.
Стартовая цена
Не ноль, а оценка по себестоимости. У объекта это цена его постройки за вычетом износа. У компании — деньги на её счетах, её земля по государственной цене, её объекты по той же себестоимости и минус долги этих объектов: они переходят к покупателю вместе с ними. Имя, рейтинг и история в оценку не входят: цену им назначите вы.
Из чего сложена цена, написано прямо под именем лота. Скрывать это незачем: торг тем и отличается от угадывания, что считать можно всем.
Шаг
Пять процентов текущей цены или 1 000 nb, что больше. Первая ставка равна стартовой цене — сверх неё до первого спора просить не за что.
Два числа в ленте, и путать их не надо
У всякого лота в ленте стоят два числа, и они о разном.
- Сейчас стоит — во что лот обходится в эту минуту. Пока ставок нет, это стартовая цена; как только кто-то поставил — его ставка.
- Чтобы перебить — сколько надо поставить, чтобы забрать лот у него. Это первое число плюс шаг.
Разница между ними и есть шаг. Пример с настоящего лота: стартовая цена 130 144, кто-то поставил 135 000 — значит лот стоит 135 000, шаг от него 6 750, и перебить можно с 141 750.
Второе число больше первого всегда, и это не ошибка: за то, что уже предложено, лот не отдадут. Если ведёте вы, второе число говорит, во сколько обойдётся сопернику ваша победа.
Деньги
Ставка уходит в залог сразу. Пока она высшая, деньги ваши, но не у вас: распорядиться ими нельзя. Перебили — вернулись целиком в тот же миг. Выиграли — ушли продавцу.
Поэтому поставить больше, чем у вас есть, не выйдет, и поэтому же победитель всегда платёжеспособен.
Кто что берёт
Компанию покупает человек: он становится её хозяином. Объект берёт компания — объект лежит на балансе компании, а не в кармане.
Компания уходит целиком
Название, рейтинг, история, объекты и склады достаются одному покупателю. Прежние доли гаснут: единый лот на то и единый. Старое предприятие тем и ценно, что оно старое, и разобрать его по частям значило бы продать пустое имя.
Долг лота
У лота бывает свой долг, и тогда он назван в ленте под именем. Выручка гасит долг первой, и только остаток достаётся продавцу; чего не хватило, довносит покупатель. Так продаётся объект, ушедший на торги из трудного положения, — «Объект в трудном положении».
Если не поставил никто
Лот выходит снова — вдвое дешевле. И так до четырёх кругов, считая первый: себестоимость, половина, четверть, восьмая.
Ниже цена не идёт: у всякой вещи есть та цена, во что её оценивает сам продавец, если не продавать вовсе. У объекта это лом — тридцать процентов того, что было вложено в постройку, — и потому кругов у объекта выходит меньше четырёх. Продавать дешевле, чем стоит не продавать, незачем.
Ждать выгодно: подешевеет. Ждать опасно: заберёт другой. Какой сейчас круг и какой будет следующая цена — написано в самой ленте.
Если не купил никто
Кругов больше нет — лот достаётся государству. Компанию казна берёт целиком, со всем, что у неё есть; объект она разбирает на лом, и место в секторе освобождается.
Где это
«Торги» во втором меню, рядом с биржей.
Сюда же попадает имущество банкротов — доли в компаниях, вещи и дома. У такого лота в поводе так и написано.
Откуда это взято
Как устроить торг — работа Пола Милгрома и Роберта Уилсона, Нобелевская премия 2020 года. Первое, что из неё следует: способ торговать выбирают под то, что продают и кто покупает.
У нас продают имущество, о котором почти всё известно всем: деньги на счетах, земля, объекты, долги. Милгром и Вебер в 1982 году доказали, что в таком случае открытый торг приносит продавцу больше закрытого. Чужая ставка — тоже сведение: видя её, участник меньше боится переплатить. Закрытый конверт эту связь рвёт, и каждый торгуется в темноте.
Есть торг попроще. Побеждает высшая ставка, а платит победитель вторую по величине — и тогда думать не о чем, честная ставка есть своя настоящая оценка. Придумал его Уильям Викри в 1961 году и получил за это Нобелевскую премию. У нас его нет: объяснить новичку «ты выиграл, а платишь чужую ставку» тяжело, а понятность у нас правило.
Продление в последние пять минут — тоже не удобство. Элвин Рот и Аксель Окенфельс в 2002 году сравнили два больших аукциона: у одного конец был жёсткий, у другого продлевался. При жёстком ставки прятали до последних секунд, при мягком не прятали. Рот получил Нобелевскую премию 2012 года за то, что рынки можно проектировать; продление — самый простой пример: одно правило убирает целую повадку.
Ниже чего цену не опускать, посчитали Роджер Майерсон и, отдельно от него, Джон Райли с Уильямом Сэмюэлсоном — оба в 1981 году. Вышло, что от числа покупателей это не зависит вовсе. Дно — то, что останется у продавца, если не продать. У объекта такое число в игре уже посчитано: разбор даёт лом.
Кэпен, Клэпп и Кэмпбелл в 1971 году разбирали торги за нефтяные участки и назвали проклятие победителя: берёт тот, кто ошибся в свою пользу сильнее прочих, и потому сама победа — дурная весть. У нас на первом же лоте вышло обратное. За «Gerzog Co» просили 1 261 449 nb при настоящей цене около 1 041 219: долг её объекта в оценку не вошёл, а платить его покупателю. Ставок не было ни одной.
Оттого в цене лота и написано, из чего она сложена.
Понижение по кругам — приём цветочных торгов в Алсмере: часы там идут вниз, пока кто-нибудь не остановит их рукой. У наших часов шаг — сутки.