Клиринговая палата
Банки складываются в общий фонд и берут из него, когда своего не хватает. Это и есть Палата.
Она не орган. В ней никто ничего не решает и не голосует: ставка считается по рынку, право на заём — по залогу, взнос — по капиталу. Записанное правило, и всё.
Взнос
Каждый банк держит в фонде десятую часть своего капитала. Капитал — это его собственное: касса плюс то, что должны заёмщики, минус вклады и минус долг перед Палатой.
Не внёс — не банк. Такому Палата не даст ни кредита, ни займа последней надежды и вклада у него не примет.
Взнос не пропадает. Он остаётся вашим и входит в капитал; забрать можно лишнее — то, что сверх обязательного. Фонд, из которого берут деньги накануне беды, не спасает никого.
Три ставки, и все три от рынка
Средняя по рынку — это среднее по кредитным ставкам всех банков Талии. Ноль в счёт не идёт: он значит «кредитов не даю».
По вкладам банков Палата платит среднюю минус три пункта. По кредитам банкам берёт среднюю плюс два. Заём последней надежды — ещё на пять дороже.
Свободные деньги кладут, недостающие берут
Палата не только спасатель. Банк с избытком кладёт деньги в неё на срок, банк с недостатком берёт кредит. Даже когда банк в Талии один, ему есть с кем работать.
Даёт Палата под кредитный портфель: больше того, что должны банку его заёмщики, она не выдаст. И норматив резерва вкладом в Палату не обходят — пятая часть вкладов обязана остаться в кассе.
Заём последней надежды
Его не просят. Он приходит сам — в тот час, когда банку нечем выплатить вклад, у которого вышел срок.
Дают его тому, кто держит в фонде положенное и рассчитался по прошлому займу. Дорог он нарочно: занимать заранее должно быть дешевле, чем спасаться.
Лестница из трёх ступеней
Вниз спускаются, только если верхняя не помогла.
Первая ступень — заём в Палате.
Вторая — личные счета товарищей. Она есть не у всякого банка: у долевой компании хозяева имуществом не отвечают, и второй ступени у неё нет вовсе.
Третья — распродажа компании. Её в Талии пока нет; до тех пор вклад остаётся долгом банка и выплачивается, как только деньги вернутся.
Разница форм — это то, между чем вы выбираете, когда несёте деньги.
Чего Палата пока не делает
Взаимозачёта. Сводить нечего: вклад в Талии срочный, текущего счёта в банке не бывает, а перевод между поселенцами идёт со счёта на счёт мимо банков вовсе.
Всё, что через фонд проходит, видно на странице Палаты: чей взнос сколько, кто кому должен и до какого числа.
Откуда это взято
Палата считает разом, кто кому сколько может заплатить, и это важнее, чем кажется. Банк, которому должны, сам должен третьему: пока не знаешь, сколько вернут ему, не знаешь, сколько отдаст он. Ларри Эйзенберг и Томас Ноэ в 2001 году доказали, что у такой задачи решение есть и оно единственное. Значит спорить не о чем — сумма выплат считается, а не назначается.
Сама Палата старше всех центральных банков. Шотландские банки с 1716 по 1845 год держали друг друга сами: принимали чужие билеты, сводили счёты и давали недостающему взаймы. То же самое делал Suffolk Bank в Бостоне с двадцатых по пятидесятые годы девятнадцатого века.
Над теми и другими не было никого.
Заём последней надежды — дорогой, под залог и только тому, кто рассчитался по прошлому, — правило Уолтера Бэджета из книги 1873 года «Ломбард-стрит». Он вывел его для Английского банка в дни паники: давать надо щедро, но дорого и под хорошее обеспечение. Дорого — чтобы за этой дверью не было удобно. Щедро — чтобы очередь у неё рассосалась сама.